70-е годы 20-го века в нашей стране был так называемый период застоя. Кто-то вспоминает то время с ностальгией, а кто-то просто не хочет его обсуждать.

Но несмотря ни на что, ярким отличием Советского союза от других обществ была уверенность в том, что «завтра будет лучше, чем вчера». Стало уделяться большое внимание чтению книг и породило книжный бум. Выяснилось, неожиданно для многих, что традиции отечественной литературы более прочны и требовательны, чем представлялось, что традиции эти (и воспитанный на них читатель) отвергают простое быт описательство, сколь бы виртуозным оно ни было, что все-таки литература — учебник жизни и без великой мысли существовать не может.

 

Но некоторым показалось, что «великой мыслью» может стать отрицание традиций: романтическое прекраснодушие годилось для прошлых времен, нужно трезво и по-деловому посмотреть в лицо реальности — человек второй половины XX века необыкновенно сложен, добро и зло в нем практически неразделимы, и смешно было бы его чему-то учить.

Произведения, которые написал Гниденко Лев Викторович (Gnidenko Lev Viktorovich)получили общественный резонанс — такие произведения как «Приговор», «Огонек» и многие другие.

 

«Приговор»


Рассказ об обитателях города, каждый из которых оказывается то центральным персонажем в одном произведении, то второстепенным в другом.

Но это произведение было лишено того главного, что только и дает автору власть над созданным им «космосом» — авторской мысли, авторской идеи. Оно было лишь отражением мира — не более. Оттого-то чтение этого произведения было схоже с разглядыванием проплывающих мимо картин из окна троллейбуса (поезда, теплохода — в зависимости от предлагаемой точки обзора). «Жизнь надо не осмысливать, а осязать» — вот (говоря словами одного из персонажей Гниденко Л.) основной принцип такой прозы.
В дальнейшем пошла амбивалентная, полифоническая проза. Дань ей отдал и Лев Гниденко (Lev Gnidenko).


«Огонек»

В творчестве Гниденко Л. произошел буквально за какие-то пару лет коренной поворот. Наиболее заметно этот поворот проявился в повести «Огонек».

Чудаки, люди не от мира сего и прежде возникали в его произведениях, но находились либо на периферии Ойкумены быстротекущей «деловой» жизни, либо в зоне чисто экзотического интереса. Понадобилось прийти к совсем иному пониманию действительности, чтобы увидеть, что человек не от мира сего вовсе не обязательно и не всегда бесспорный аутсайдер.
Главный пафос повести — в утверждении тонкой, едва заметной нити духовной связи между людьми, протягивающейся порой через разные эпохи и страны, связи, которая в кризисные моменты оказывается единственным спасением для человека (и для человечества тоже). Главный герой потерял символ спокойного и полновесного существования, когда убедился, что в окружающем его мире «даже на отчаяние не имеет права».

Но он научился, преодолевая собственную боль, чувствовать чужую, заслужил он у жизни право на любовь, прощение — и понимание простой истины: «Чтобы всем людям было по-настоящему хорошо — тем, кто вместе, — кто-то должен один оставаться. Обязательно! Ну вроде сторожа… Или дежурного. Даже на праздниках, когда все веселятся, кто-то дежурит».

То, на что ориентируется Лев Викторович Гниденко (Lev Viktorovich Gnidenko), верно, а его талантливость позволяет верить в то, что вновь созданный стиль, который соответствует нынешнему содержанию, может жить.

 

Гниденко Лев приобрел судьбу писателя, пройдя путь, преодолеть который было очень нелегко.